|
Рано или поздно человек, извлекающий звуки из окружающего мира, начинает находить в них закономерности, проводить обобщения и какие-то свои классификации. Так уж получается. Звуковая культура, в отличие от музыки, не агрессивна, и поэтому долгое время люди получали лишь положительные эмоции от звукоизвлечения, которое постепенно усложнялось и принимало более современный вид. Что касается высотности звука, после примитивных высотных пятен появились примитивные лады: олиготоника (набор близких по высоте нот), хазматоника (далеко расставленные по высоте звуки). Примитивные лады не имели жестко определенных интервалов между нотами, и исполнялись только голосом и в одиночку. Попросите спеть что-нибудь человека, не умеющего петь, и вы услышите типичную олигохазматонику, хотя и не представляющую какой-либо традиции. Однако же на базе олигохазматоник традицию создать можно, и она была создана.
Акустическая традиция - это совокупность способов использования звуковой культуры, запоминаемых этносом из поколения в поколение и отличающихся друг от друга в рамках различных традиций или этносов. Традиция легко вычленяется даже посторонним человеком. Традиционны личные напевы, обрядовые песни и шаманские заговоры нганасан, традиционны и отделяемы друг от друга заговоры на козу, овцу, корову, благопожелания у теленгитов. Традиционна и игра на бревне-барабане во время медвежьего праздника у тунгусов.
Для традиции характерна преемственность во времени и продолжительность в этнопространстве: у соседних или родственных народов всегда можно найти продолжение одной и той же формы исполнения. Традиция, в отличие от архаики, имеет достаточно жесткую систему терминов у каждого народа. Также четко отделяется от архаичной традиционная практика игры на инструментах, и впервую очередь, сами инструменты, которые в отличие от архаических требуют определенных навыков для своего изготовления, имеют каждый свое название и могут храниться достаточно долго.
Многие из таких инструментов приобрели сакральный смысл и табуированное использование (бубен, бревно-барабан, свистки из птичьей кости), другие же используются без каких-либо ограничений (ротовой лук, пищалки из тальника). Все вышеперечисленные акустические инструменты не имеют диатонического строя. В традиции сибирских народов выделяют инструменты и вокальные стили присущие какому-либо народу (и существующие в различных вариациях) и т.н. уникаты - заимствованные из других культур, существующие в единичном виде и имеющие несмысловые для языка носителей традиции названия (например, китайская флейта лимби у бурят). При этом, хотя большинство инструментов овеществлено и активно используется, некоторые присутствуют только исторически в виде их названий в эпосах и других видах словесного творчества (например, инструмент сыбыскы в тувинском фольклоре или прямоугольный рамовый барабан табык у саха). В архаике широко развито тембровое пение и звукоизвлечение на тембровых инструментах, а плотные, сжатые тембры склонны давать обертона. Обилие обертонов делает их слышимыми и разборчивыми, пригодными к отдельному воспроизведению другими способами. Первые, четные, наиболее слышимые гармоники образуют базовый музыкальный лад - пентатонику. Отсюда представляется закономерным, что первым музыкальным ладом в большинстве этнических культур является пентатоника (пример: гармоническая пентатоника от ми - E-G-A-B-D). Пента-, диатонические лады хороши тем, что на их основе можно строить интервалы - двух-, трех- и более- голосие, которое будет звучать красиво, приемлемо для человеческого уха (обратно, наложения нечетных гармоник образуют диссонансы - низкочастотные биения). Пентатоника породила песенное искусство - ту традицию, которую современный человек уже в состоянии понять, и которая в настоящее время заняла большую нишу в культуре под именем world music. Очень показательны в этом отношении тувинские народные песни, исполняемые многими их коллективами - от Хунхуурту до Ят-хи. Все они - пентатонические. Более того, можно сделать однозначное суждение, что все тувинские песни, написанные в дорийском ладу, имеют гораздо более позднее происхождение (XX век, время заимствования имеющих диатонический строй гармошек). В традиционной сибирской культуре пентатоника являлась единственным полифоническим ладом, а мажор и минор не зародились, но были привнесены в позднее время. Видимо, это уникальная ее черта, связанная с распространенностью варгана (хомуса) и обертонового (неправильно называемого горловым) пения. В европейской культуре диатоника развивалась, судя по общепринятым учебникам классической музыки, не зависимо от пентатонического расщепления гармоник, но через усовершенствование темперации. Китайская, закрепившаяся на флейтах лимби, пентатоника - это и не пентатоника вовсе. К тому же, оба этих лада (европейская диатоника - в досредневековье, т.е. нетемперированная, неравномерно темперированная) не опираются на октавное удвоение частоты базового тона. А в сибирской акустической культуре удвоение частоты основного ладового тона было закреплено изначально - в гармониках, которые просто не могут удваиваться дробно. И наконец, раз уж я упомянул, о "горловом пении".
Безусловно, оно представляет собой южносибирский, в основном тувинский уникат, что особенно выражено в языковой культуре. Среднесибирское обертоновое пение дзарин, будучи гораздо более распространенным, не является тем не менее характеристикой способа звукоизвлечения как такового - оно обозначает некую смешанную стиле-манерно-песенную традицию. Обертоновое же пение имеет языковые термины, жестко привязанные к типу звукоизвлечения: каргыраа - это специфическое горлохрипение, сыгыт - специфический горлосвист у тувинцев. По периферии распространения обертонового пения, на Алтае, словоформа кай уже имеет смешанное значение - это не просто звук каргыраа, но в большей степени тип эпического повествования. То есть, к примеру, можно спеть "ой, мороз, мороз" с помощью каргыраа, но традиционно нельзя каем, потому что песня не эпическая, хотя способ звукоизвлечения один и тот же.
Еще больше отдаляется от привязки к звукоизвлечению алтайское понятие кожонг, кожонг вовсе не обязательно петь хоомеем, хотя он однозначно идентифицируется с последним.
Тувинское горловое пение заметно отмежевывается от другой музыки коренных сибирских народов. Считается, что оно пришло в Туву из Тибета, но было позже значительно изменено самими тувинцами. Кроме того, стили горлового пения сильно различаются у западных и восточных тувинцев, монголов и алтайцев, что говорит о ранней преемственности, но значительно более активном позднем, самостоятельном его совершенствовании у каждого из этих этносов. Послушать экспедиционные записи традиционной акустической культуры тунгусо-манчжурских народов (с комментариями) можно здесь. К сожалению, архив неполон и мне не удалось связаться с человеком, который его загружал.
Литература: 1. Шейкин Ю.И. - История музыкальной культуры народов Сибири - М., Наука, 2002
2. Анохин А. - Народное песенное и музыкальное творчество алтайцев, монголов и шорцев. 1908 скан., нерасп.
3. Мациевский И.В. Формирование системно-этнофонического метода в органологии. Л.,1983
4. Айзенштадт А.М. Песенная культура Эвенков. Красноярск, 1995
|
